На главную » Все статьи » ДВЕСТИ ВЕРХОВОДОК

ДВЕСТИ ВЕРХОВОДОК

Посвящается всем детям,
выросшим на базе отдыха «Дубки» в Пирново.

Надпись «515» на пачке прикормки Sensas вдруг оживила в памяти одну давнюю историю…
«Вчера с дедом наловили двести верховодок!» — заявил Денис. Жене Денис нравился. Он был позитивным парнем, если и врал, то крайне редко, и при этом увлекался рыбалкой. Они с Денисом на спор бегали вокруг базы — кто быстрее, гоняли копать червей, ловить ежиков, смотреть кино в летнем кинотеатре, но на рыбалку вместе еще не выбирались. «Где ж вы их наловили?» — спросил Женя. Не то, чтоб его особо интересовала верховодка. Но двести штук!..

верховодкаВерховодку в Пирново ловили в двух местах, на две насадки. Лучшая насадка — маленькая речная моль, серовато-коричневая бабочка, которой много было на пристани — лучшем месте для ловли уклейки. Когда Женя был еще маленьким и боялся прозевать момент, когда нужно дергать удочку вверх, чтобы рыбка не ушла, съев наживку, а затрепеталась на крючке, сестра часто отправляла его на ловлю этой бабочки. Р-раз — Женя несется к сестре, осторожно зажимая бабочку в пальцах; два — оснастка с насаженной молью падает в воду; три — и серебристая рыбешка вылетает из воды. Поклевки на эту насадку были очень верными, вне зависимости от остроты крючка. Количество пойманных верховодок лимитировалось не их наличием в воде, а количеством пойманных мотыльков — и никак иначе.

Второй насадкой для ловли верховодки (которую Женя тихо ненавидел), было тесто. На него верховодка клевала повсюду, но беда была в том, что плотное тесто легко слетало с крючка, а липкое нужно было еще насадить, не перемазавшись при этом. В основном, на тесто ловили на старице, что граничила с аэродромом, через которую понтонный мостик вёл на базу отдыха авиаторов.

Ребята ловили с мостка рыбу — плотву да уклейку, ловили и девочки. Бывало, приходили и взрослые — дяденьки в летних шляпах и холщовых штанах, тут же отдаваясь рыбацкой страсти. Забавное это было зрелище! Особенное умиление вызывал дед с молочным бидончиком. В отличие от других местных дедов, он не промышлял «телевизорами», а упорно ловил верховодку, и Жене всегда хотелось, чтоб он поймал ее побольше. Но это было непростым делом, и деду не всегда везло — прозевал поклевку — и голый крючок вылетает из воды. Подсек раньше — тесто слетает — и опять насаживай. Вжих-вжих — махал дед бамбуковой удочкой, а верховодка все не засекалась…

Ну, шестьдесят штук, семьдесят за утро — размышлял Женя. Но двести?.. «На косе мы их наловили, вот где! На том берегу, — ответил Денис, — на опарыша!». «А, на том берегу, — протянул Женя, — конечно, на том берегу рыбы больше…». Он стремительно терял интерес к словам приятеля. Тот берег был недосягаем без лодки, которой не было. Отец все обещал, но лодки не было. «Да нет проблем! Дед нас перевезет!..».

Дед у Дениса был еще нестарый дядечка лет пятидесяти с небольшим, увлеченный рыбалкой. Они с Денисом жили в домике №2 — в том, что выходил верандой прямо на Десну. С веранды до мачт проходящей вдоль берега самоходки было метров семьдесят — и оттуда казалось, будто самоходка скребет мачтами берег и вот-вот заденет деревья. Он научил ребят потрошить рыбу, не вскрывая живот — «в два разреза», как он говорил, а еще смешно говорил «сябака-сябака» девочке-пекинесу, которая немного разбавляла их мужской коллектив.
«А опарыша где взять?» — спросил Женя. «У нас еще есть» — ответил Денис. Но на другой день поездка сорвалась. Дед неожиданно передумал, а потом приехал отец Дениса, а еще через время уехал Денисов дед. Словом, двести верховодок так и остались полуправдой-полувымыслом, а чем точно — непонятно.

Прошел год или два, но Денис больше не приезжал. И однажды Женя вспомнил про двести верховодок — невероятный результат за одно утро. «Попробовать, что ли?» — размышлял он. Тем более, что традиционная рыба — густера — в тот день не очень-то и клевала. Прикормка у него была — овсяные хлопья «геркулес». Их он понемногу бросал в воду, наблюдая, как белые листочки медленно тонут, увлекаемые течением. Их же, забравшись на вымостку, он цеплял на крючок. На его удивление, размер верховодок сразу вырос, а поклевки стали верными и жадными. Вытащив очередную верховодку, Женя подивился ее размерам — сантиметров восемнадцать, не меньше. Эх, жаль — фотоаппарата нет! В журнале «Рыболов» как раз был объявлен конкурс на самую крупную рыбу, причем, отдельно для каждого вида, и для верховодки в том числе. Был указан и минимальный размер рыбки, принимаемой к конкурсу — 15 см, так что, эта точно проходила.

уклейкаТем временем, очередная проводка завершилась резкой поклевкой чехони. «Ну, это уже похоже на рыбалку» — заулыбался Женя, выбрасывая на нагретые солнцем камни неистово бьющуюся серебристую молнию. Но как поймать двести штук верховодок, по-прежнему оставалось загадкой. «Геркулес» плохо держится на крючке и, несмотря на верные поклевки, насаживание его отнимало слишком много сил и времени.
Женя вспомнил слова Дениса про опарыша. А что если попробовать? Несмотря на то, что мух в округе было предостаточно, опарыша у Жениного отца не было. Привозил он его из Киева, держать в холодильнике «этих страшных червей» мать категорически запрещала, поэтому спустя пару дней привезенный опарыш благополучно окукливался.

Хорошо что Вовка — мальчик, ловивший рыбу на донку и, между прочим, рассказавший Жене пару скабрезных стишков, как раз показал, как можно очень просто добыть опарыша. Для этого всего-навсего нужно было палкой разворошить верхний слой помойной ямы, куда все население базы отдыха сбрасывало пищевые отходы и вытянуть оттуда с помощью палки какой-нибудь листик бумаги, обсаженный опарышами.
В общем, в следующий раз, когда пришло время Вовке добывать червяков, Женя взял немного наживки и себе. Но в какую-то особую привлекательность немного отвратительного, честно говоря, червяка не особо верилось.

В следующий раз Женя взял на рыбалку и геркулес, и опарыша. С сомнениями насадил на крючок опарыша… Но через минуту сомнения развеялись. Опарыша уклейки хватали так же уверенно, как и «геркулес», но с крючка его почти не сбивали. Однако возникла другая проблема — поплавок из гусиного пера вроде верно тонет — а подсечка выходит холостая, хоть ты тресни!
В общем, и в этот раз остатки опарыша окуклились, поскольку Женя вечером отправился с сестрой на рыбалку с красным червем. Вечером на ершовую удочку клюнул лещ, которого Женя не вытащил — но это не входит в наш рассказ…

Следующим утром приехал Денис. Приехал на пару дней, похвалился ножиком, которым ребята поиграли в «землю», а потом Женя рассказал, где можно в любой момент взять опарыша и про не слишком удачную рыбалку с его участием. «Ладно, пошли уклейку ловить» — сказал Денис. И, взяв удочки, ребята отправились к месту, где стояла вымостка Жениного отца — возле бывшей пристани, которую вот уже как пару лет куда-то забрали.

верховодкаДенис отлично ловил верховодок (кстати, он не знал про «геркулес», говорил, что нужно прикармливать уклейку манкой с песком, а можно и вообще не кормить), а у Жени реализация поклевок по-прежнему хромала. «Слушай, а как ты опарыша насаживаешь?» — прокричал Денис. «Как положено, жало прячу…» — ответил Женя. Отец всегда так делал, когда ловил леща и подуста на донку. «Не прячь жало!». «А рыба не испугается?». «Да рыбе всё равно, попробуй…». С недоверием Женя насадил на крючок опарыша, просто проткнув его. Поклевки стали не такими частыми, но все без исключения верными. Через пару минут они начали искать кулек, чтобы сложить в него улов, а через час — ловить верховодку уже надоело — столько наловили.

Дома Женя, ради интереса, пересчитал улов, выложив его на столе у домика. Пятьдесят четыре штуки за час. Двести верховодок стали реальностью. Если бы Женя тогда читал современные книжки, он обязательно бы подумал: «Пазл сложился», — но тогда такого слова никто не знал. Поэтому он просто улыбнулся и убежал куда-то.
А над головой его, Дениса и других мальчишек и девчонок шумели столетние дубы, и рядом улыбалась чему-то светлая река…

Подпишись на новости