На главную » Все статьи » КОНЧА-ОЗЕРНА. ВЫЛАЗКА ВЫХОДНОГО ДНЯ

КОНЧА-ОЗЕРНА. ВЫЛАЗКА ВЫХОДНОГО ДНЯ

конча озернаПеред долгими праздничными выходными проблема выбора места для предстоящей рыбалки стояла как никогда остро. В чём-то даже почти трагично. Все мои товарищи, имеющие машины, разъезжались кто куда: на дачу, в село на малую родину — короче, колес для выезда на ловлю не предвиделось, и этот прискорбный факт печалил. Конечно, сидеть все выходные безвылазно в городе я не собирался — оставался вариант пешей береговой рыбалки — как в молодости.

Мест для такой рыбалки с каждым годом все меньше, но найти подходящий маршрут все же пока реально. На многие километры доступ к воде практически на всех водоемах давно перекрыт коттеджами и дворцами разной степени помпезности и безвкусия, и теперь выбирать особо не из чего. Оставался единственный более-менее нормальный вариант — побродить по бывшей протоке Днепра с уютным названием Коник, петляющей по пойме среди густых дубрав. Правда, и туда докатилась всеобщая вакханалия: многокилометровый участок протоки разрыли земснарядами, намывая песок для новых жилищ богатеев; один берег начали застраивать скромными хатынками (одна лишь пустая коробка стоит до четверти миллиона долларов), а вторую, к счастью, пока не освоили — видно, не успели «порешать вопросы» землеотвода — ведь это территория заказника государственного значения, где вообще запрещена любая хозяйственная деятельность.

коникОднако, это не остановило в свое время Юру Енакиевского (в миру Иванющенко) от постройки на берегу Коника помпезного сооружения, которое издалека удивляло взор забредшего сюда люда своими вычурными куполами, титаническими размерами и пятиметровым забором. А чтобы хозяину и его гостям в объезд Коника по плохой дороге не ездить, то воздвиг Юра прямиком к своему дворцу капитальный мост через заповедный Коник. И ничего, что для поместья одиозного латифундиста пришлось вырубить несколько гектаров заповедных дубрав с вековыми дубами, зато теперь господин сможет отдохнуть в тиши от суеты мирской. А там, где раньше добирались в объезд, дороги перерыли глубоким рвом — это чтобы кто попало не ездил, не нарушал покой.

Много можно говорить о том, как убивали в заказнике природу, да только зла не хватает — все равно воз и ныне там, абсолютно ничего не меняется. Но половить рыбу там еще можно было, пройдясь по пока незастроенным берегам когда-то дикого, заповедного Коника. Для береговой ловли был доступен небольшой нетронутый участок протоки, а дальше тянулся разрытый земснарядами водоем. Рыбка там, конечно, водилась, в том числе и крупная, но очарование дикой природы полностью исчезло: песчаные барханы по берегам, уже поросшие кустами и молодыми березками, да протока, превратившаяся в трубу. Правда, возле берега уже росли камыш и островки кувшинок, но все равно это не делало более душевным и привлекательным испоганенный красивейший водоем.

конча озернаОднако, выбора особого не было, и я решил навестить именно эти места, в прежние годы исхоженные со спиннингом вдоль и поперек. Хороших и ярких воспоминаний из молодости сохранилось очень много, и на контрасте грустно было наблюдать сегодняшнее состояние этих прекрасных некогда уголков природы. Первым поездом метро с пересадкой на другую линию за полчаса добираюсь до пригородного автовокзала, там без проблем сажусь на маршрутку — мне предстоит минут двадцать ехать по старому Обуховскому шоссе. Маршрутка шла быстро и почти без остановок, вскоре по мелькавшим за окном пейзажам я понял, что уже у цели, и поспешил к выходу.

Выхожу на знакомой остановке. Дачи писателей, через которые в былые времена был свободный проход к Конику, теперь обнесли шестиметровым забором. Делать нечего, приходится топать добрых километра полтора в обход. Углубляюсь в изрядно поредевшую дубовую рощу, где уже начали возводить очередной немалый особнячок для какого-нибудь чиновника, и не спеша топаю по дороге к Конику. Утро прекрасное! Выводят свои трели соловьи, им вторят еще какие-то пташки, и только глухой гул не смолкающего ни днем, ни ночью шоссе нарушает эту идиллию.

Выхожу на дорогу, которую проложили при возведении дворца Юры Енакиевского — вырубили массу дубов, на намытый песок высыпали гору строительного мусора, а затем бульдозером разровняли его. А через Коник, как раз в самом перспективном для рыбалки месте, на двухметровой отмели, окруженной глубиной, строители положили несколько секций армейского понтонного моста — так было ближе возить стройматериалы на «стройку века». После постройки капитального моста, когда необходимость в этой временной дороге отпала, набросали поперек нее фрагменты каких-то старых кирпичных стен. Эта баррикада сделала проезд невозможным — нечего холопам к чужим хоромам ездить. Природу перегадили и уничтожили, а потом все бросили.

коникНе доходя метров пятьдесят до понтонного моста, поворачиваю налево, обходя большой заболоченный залив с торчащими то тут, то там ветками разлапистых затопленных когда-то кустов. Прошагав минут пять среди лиственной рощи, где дубы чередуются с березками и тополями, наконец-то выхожу к воде. Бросив взгляд на Коник, девственно-гладкий в этот ранний утренний час, замираю от восторга — на ум почему-то приходит старинное слово «благолепие»… Делаю несколько фотографий и быстро, отработанными годами движениями, собираю спиннинг.

Спускаюсь к воде и делаю первый заброс. Некрупный минноу летит вдоль берега и приводняется возле отдельно торчащей из воды коряжки. Выждав, пока круги от упавшей на воду приманки исчезнут, начинаю неспешную проводку. После десятка забросов меняю воблер на небольшую колебалку с одинарным крючком, которую веду подбросами, на паузе позволяя ей планировать, чтобы она, погружаясь, красиво порхала в толще воды. Щука клевать не хотела, но меня это не особо беспокоило, ведь ехал я сюда точно не за рыбой — хотелось вырваться на природу, послушать пение птиц, отвлечься от суеты.

Тщательно облавливая точку за точкой, я медленно продвигался по берегу: кое-где к воде можно было подойти относительно свободно, а в одном месте пришлось буквально продираться через заросли густого тальника. Короче говоря, часа полтора я потратил на тщательный облов небольшого участка берега — и ни единой поклевки. Правда, увидел один раз в нескольких метрах от берега на мели то ли язя, то ли крупного карася — вода довольно мутная, хорошо разглядеть не удалось.

конча озернаСолнышко поднималось все выше, ветра почти не было. Я двинулся назад, к понтонному мосту — за ним тянулся вдаль разрытый когда-то земснарядами длинный участок Коника. Становилось жарко — майское солнышко припекало совсем по-летнему. Раздевшись, я сложил легкую куртку и свитер в рюкзак и не спеша потопал в обход заболоченного залива к понтонному переходу через протоку. Вышел на дорогу, которая вела к мосту, и еще раз поразился, насколько неестественно и чужеродно выглядят на фоне буйства зелени и пения птиц горы строительного мусора и остатки кирпичных стен, сваленные горой возле берега… Я перешел по гулко отозвавшемуся на мои шаги металлу понтона на другой берег и побрел через намытый песчаный массив к берегу Коника, который здесь делал поворот на девяносто градусов в сторону далекого Днепра.

Песок был намыт очень давно, и на нем уже вовсю росли ивовые кусты, молодые березки и тополя — и это не считая всякой низкорослой растительности. Страшно даже представить, что здесь будет, если когда-то все-таки начнут строить коттеджи — последним остаткам нетронутой пока природы точно придет конец. Замечаю немного впереди на берегу двух спиннингистов, они ловят неподалёку друг от друга. Чтобы не мешать, обхожу их стороной и прохожу еще метров двести вперед — протока тянется на пару километров, места всем хватит. Наконец, подхожу к воде: она немного мутновата, но жизнь тут заметна сразу — по поверхности гуляет мелкая рыбешка, иногда в камышах на том берегу гулко всплеснет какая-то, по-видимому, нерестящаяся рыбина…

коникУдобных подходов к воде, пока не поднялся молодой камыш, много, мест для ловли достаточно. Начинаю, не торопясь, делать забросы параллельно берегу. После того, как здесь поработали земснаряды, дно Коника превратилось в голую безжизненную трубу с одинаковой глубиной, поэтому самым продуктивным представлялся облов берегового свала, на котором, скорее всего, и дежурила щука. К тому же, во многих местах в районе свала уже поднялись редкие пока листья кувшинки, а уж возле них хищница всегда любит устраивать засады.

Прошло полчаса, час, а поклевок нет. Я периодически менял приманки, стараясь, чтобы каждая последующая не была похожа на предыдущую… Например, минноу менял на чаттербейт, затем на крэнк, крэнк — на колебалку — целью было выяснить сегодняшние предпочтения щуки. Но, по-видимому, у неё на сегодня были свои планы, и она не обращала внимание на любые мои ухищрения. Я вскоре это понял, но не огорчился по этому поводу. Потом я даже распочинился — при проводке вдоль берега возле кустика молодой травки раттлин кислотного цвета яростно атаковала щучка-«прищепка» граммов триста весом. Я осторожно снял ее с крючка и отправил восвояси. Щупак изогнулся всем телом, резко вильнул хвостом и мгновенно исчез в глубине. Сполоснув руки от рыбьей слизи, я сел перекусить да попить горячего кофе. Ловить не хотелось, вокруг оживала после зимы природа, все цвело и пело — красота!.. Минут двадцать я предавался беззаботной медитации, затем сложил пожитки в рюкзак и поднялся. Решил пройти еще с километр вперед, и если поклевок не будет, то с чистой совестью развернусь и пойду к автобусной остановке.

конча озернаОбловив пару мест с удобным подходом к воде, задерживаюсь в одном — перспективном, как мне показалось. На удалении 10-15 м от берега было явно мельче, чем вокруг, там на большой площади росли поднявшиеся со дна листья молодой кувшинки. Слева, шагах в семи-десяти от меня, вода в траве буквально кипит от нереста то ли верховки, то ли еще какой мелочи. В запале страсти некоторые рыбешки аж вылетают на траву и потом судорожно бьются на воздухе, пытаясь попасть обратно в воду. Все это сопровождалось беспрестанным плеском — рыба была настолько занята процессом продолжении рода, что совершенно не боялась присутствия человека. Внезапно в том же месте побеги осоки у берега заходили ходуном от тел гораздо более крупных рыбин. Это уже было интересно, я замер на месте и стал внимательно наблюдать за происходящим. На отмели стали появляться круги и буруны от разворотов совсем немелких особей — стало понятно, что какая-то белая рыба вышла к береговой осоке на нерест. Я стоял, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть «брачующихся» — было очень интересно понаблюдать за рыбой в естественной обстановке, тем более, нежданно-негаданно представилась такая возможность…

коникВнезапно сквозь мутноватую воду, которую немного пробивали лучи яркого солнца, я краем глаза заметил большую рыбину, плававшую прямо возле осоки, впритык к берегу. Присмотрелся повнимательней — это был лещ килограмма на полтора весом, он медленно и величаво ходил по кругу по одному и тому же маршруту. Описывая небольшой круг, он то приближался к самой кромке берега, проходя свозь редкую осоку, то немного отдалялся от него, чтобы через мгновение опять подойти. Все это напоминало какой-то торжественный ритуальный танец — лещовая стая явно занималась метанием икры и молок, заботясь о продолжении рода. Присмотревшись, я заметил метрах в пяти от берега, на самой отмели, силуэты еще нескольких рыбин, немного поменьше размером — их тела были довольно хорошо видны на фоне светлого песчаного дна. Лещи то просто плавали туда-сюда, вроде бы, без всякой цели, то внезапно начинали гоняться друг за другом, словно кружась в замысловатом танце. Наблюдать за их брачными играми было очень интересно, такое нечасто увидишь. Минут двадцать я, стараясь не шевелиться и буквально не дыша, наблюдал за этим таинством природы. Слава Богу, вокруг никого не было, да и место это не столь посещаемое. А то ведь браконьеры любят «насыпать» вокруг нерестилищ сотни метров сетей, и большая часть стаи обычно в них попадает.

коникТихонько отойдя от берега, я глянул на часы — время близилось к четырем, а до остановки надо было еще топать минимум полчаса, а потом в транспорте почти час… Я решил собираться домой, клева все равно не было. И хоть с рыбой в этот раз не сложилось, но главная цель поездки была достигнута: расцветающей природой полюбовался, дозу кислорода получил, позагорал на весеннем солнышке — и на этом спасибо…

Быстро сложился и побрел по массиву намытого песка к шумящему вдали шоссе, подставляя лицо неожиданно поднявшемуся свежему ветерку, по пути вспоминая былое очарование этих диких мест, ныне затоптанное и поруганное алчными и тупыми нуворишами, у которых нет в душе искры Божьей. У нас хапают и огораживают. А ведь если по-людски, то заповедную природу рядом с городом нужно беречь и лелеять, оставляя её доступной для людей.

Подпишись на новости