На главную » Все статьи » ПЕРВЫЙ ЯЗЬ

ПЕРВЫЙ ЯЗЬ

первый-язьС годами всё чаще вспоминается детство, в том числе самые счастливые моменты. Первого своего язя я поймал, когда был уже взрослым — было мне двенадцать лет. Родители перестали переживать за меня и я, таким образом, обрёл полную свободу, чем вовсю пользовался, облавливая все до единого водоёмы, куда можно было добраться пешком из Пирново. Думаю, если б у меня на тот момент были лодка или велосипед, то обловил бы всё в радиусе километров десять, не меньше. Юный энтузиазм — пожалуй, самый мощный побудительный человеческий мотив, что б там учёные ни говорили про страх или инстинкт самосохранения.

Но и без этого водоёмов хватало. Пирново в то время было маленьким раем для рыболова-любителя — старица, деснянский рукав, несколько озёр и сама Десна! Десна — такая разнообразная, быстрая, неповторимая, она таила в себе бесчисленные рыбацкие загадки, дарила яркие впечатления.
Даже в пойменном болотце, что проходило сразу за базой отдыха, и где после высыхания мы, да и не только мы копали больших земляных червей, я, кажется, провел около часа. Ничего, правда, не клюнуло. Но это странно — относительно благополучное состояние рыбных ресурсов, помноженное на всесильный подростковый энтузиазм, творил буквально чудеса, и мы сами ловили или уж, во всяком случае, видели, как ловили решительно всю деснянскую рыбу, включая вьюна, щипалку, подуста и носаря.

На тогдашних наших рыбалках мы не стремились наловить как можно больше рыбы. Нашей целью было, как сейчас бы сказали, «разобраться» в условиях водоёма, получить свежие впечатления, ну и, конечно, поймать что-нибудь для себя новенькое, желательно — крупное.
Именно поэтому мы с моим товарищем и соседом по базе отдыха Ильей не сидели долго на одном водоёме. Ловим на деснянской старице сегодня, ловим завтра, а послезавтра мне это уже надоедает, и я, вместо старицы, иду искать озерцо, где был мимоходом давным-давно, года три назад, когда с мамой и отцом на лодке заплыли в деснянский рукав.

первый-язь-2Посреди чудесного заливного луга, в окружении зарослей верболоза нашёл я это озеро. Тихое-тихое, с берегами, пропахшими мятой. Даже когда повсюду дул ветер, его небольшое зеркало лишь немного хмурилось. А все остальное время поверхность была недвижимой, точно стекло. Таскал я там крупную плотву на тесто, а на донки, которые оставлял без надзора на целый день, на червяка ловились неплохие окуни. Приходишь вечером — тянешь леску — а он р-раз — и сидит.

Илюше скучно было одному торчать на старице, тем более, что поймать там по-настоящему крупную плотву, какую ловил соседский дед, никогда не удавалось ни ему, ни мне. Поэтому через день-другой он присоединялся ко мне, а вскоре мне становилось уже неинтересно ловить на том озере, и от пахнущих мятой берегов и заповедной тишины я отправлялся куда-нибудь дальше. А через день и Илья присоединялся ко мне.

Пляж с густерой и песчаным берегом, ерши на каменистых гатках, сомики на червяка — везде, где клевала рыба, мелькали наши загорелые лица и бамбуковые удочки. Но сегодня всё было по-другому. Договорились мы идти вдвоём, поскольку путь нас ждал неблизкий. Собрались мы наконец-то отыскать карасиное озеро, про которое слышали несколько раз от разных людей, да вот не были на нем ни разу. Где оно, это озеро? За дамбой, объясняли взрослые. Идешь по дамбе, потом — вправо.

…А карась — рыба красивая. Во-первых, золотистая, а не серебристая, во-вторых — у неё длинный спинной плавник. Это по околицам других сёл, кроме карася, ничего не клюёт. В окрестностях Пирново нам, двенадцатилетним рыбакам, даже налима однажды довелось погладить, когда отец достал его из-под камня, а вот с карасём, как говорят, была «напряжёнка». Вдобавок, не знаю, как у Ильи, но у меня дамба, что начиналась за почтой и пожарной частью, всегда была концом географии. Есть такая фраза — «манящая даль». Так вот, каждый раз, проходя мимо по каким-то делам, когда я смотрел на анкерную электропору, с которой, собственно, и начиналась дамба, то даль манила…

Во-первых, там был шлюз, пусть и неработающий, но всё-таки сооружение, каких мне в детстве видеть не приходилось; во-вторых: рядом с дамбой была газовая станция, где стояли особые грузовики, специально приспособленные для перевозки баллонов с надписями «пропан-бутан». И вообще эта местность была далеко от базы — так далеко бывал я редко.
И вот мы идём. Идем, чтобы найти заповедное озеро. А в селе — летний полуденный зной, и такая тишина!.. Мы идем с разложенными бамбуковыми удочками наперевес, в «даль светлую». Дошли мы аж до конца старицы. Наткнулись на какое-то маленькое озерцо, но на тесто там клевали бешеные детсадовские краснопёрки размером с палец, а карась — ни-ни…

Решили мы идти дальше, направо. По дамбе возвращаться назад расхотелось. Жара. Глядь — посреди луга торчит навигационный перевальный знак. Откуда он тут? — ведь такие знаки стоят только по берегам Десны, а тут сухой луг. Подошли ближе — а внизу течёт Десна! Знак стоял на самом обрыве, потому мы и не видели реку, хотя до неё было двести метров. Ни я, ни Илюша здесь раньше не были. Вот она какая, Десна — подмывает себе высокий берег, играет струёй. Вода тёмная, ибо глубина под самым берегом немалая. Возле Десны прохладно, не то, что на знойному лугу. Решили идти назад вдоль реки — не заблудимся! Где то озеро с карасями — непонятно. Рассудили так, что расспросим ещё раз детально у взрослых, а пока что будем ловить в «перспективных» местах, которые, возможно, встретятся на пути домой.

Ходовая поплавочная ловля в проводку!.. Моя первая рыбацкая страсть, сейчас почти неактуальный способ ловли — ибо появление бесчисленного количества снастей и методов ловли привело к тому, что этим дедовским способом вряд ли что и поймаешь… А тогда… С трёхметровой удочкой на красного червя можно было поймать что угодно: от ерша или пескаря до хорошего леща. Понятно, что «стационарные» рыболовы, которые прикармливали место, имели уловы побольше. Но, согласитесь — пять минут назад ты вытащил мелкого пескарика, а тут вдруг с широко раскрытыми от удивления глазами борешься с рыбой, еле удерживая в руках удочку… и глаза становятся ещё больше, когда видишь в воде огромного леща (ну, пусть даже и подлещика граммов на семьсот) — разве это не прекрасно?!

В очень «перспективном» месте возле перевального знака поймали мы пару большущих верховодок, там же оторвали по крючку, и пошли другие перспективные точки искать, но уже внимательнее. Почему внимательнее? Крючков у нас с собой было мало. Это сейчас в каждом магазине Owner, Gamakatsu… «Арсенальские» крючки, которые паковались в целлофан, были для нас дефицитом. Сколько-то их у отца можно было, конечно, выпросить, но они и у него подчас заканчивались. А ловить большими блестящими крючками, которых сколько угодно в местных «Культтоварах», было совершенно неправильно. Какая глупая рыба схватит червяка на таком заметном крючке? Крючок должен быть того же цвета, что и насадка — это писали и Лопатин, и Сабанеев, и все рыбаки (авторитетные, то есть — взрослые) так говорили…

первый-язь-3Так и дошли мы почти до того места, где старица соединяется с Десной. Это там, где в то время стояла наполовину погрузившаяся в ил баржа. Гирло старицы можно было перейти вброд, а там и до дома уже рукой подать, как говорили взрослые, и места знакомые. Решили мы тут передохнуть и порыбачить. Оп-п-па! Червяком кто-то сразу заинтересовался. Как оказалось — то была немаленькая густёра. А Илюша, который стал ловить возле устья старицы, вытащил тем временем хорошего окуня. Ну, раз тут так хорошо клюёт среди дня, то стоит сюда наведаться утром — рыбы наловим!

…Готовились основательно. Сначала мы отправились накопать свежих червей. Полностью переоснастили наши удочки в предвкушении утренней рыбалки: новая леска — зелёная, Germina; новые поплавки и, конечно же, новые крючки — «арсенальские». Я даже запарил «геркулес». Мы считали, что на «геркулес» серьёзные рыбаки не ловят, потому как он на крючке держится слабо. Настоящая рыба клюёт на червя! Но почему-то я тот «геркулес» взял. И как же он пригодился!

Утро, идём рыбачить. Десна блестит на солнце, аж глазам больно. Идём быстро — чтобы никто наше место не занял. Переходим вброд устье старицы, ещё метров пятьдесят через заросли верболоза — вот мы и пришли. Тут следует отметить, что Илюша всегда почему-то ловил рыбы меньше, чем я. Черви одинаковые, ловили рядом… В благородном детском порыве к справедливости я даже снасть сделал товарищу точно такую, как моя. Мне очень хотелось, чтобы он поймал не меньше меня или даже больше… Чтобы загорелись у него глаза. Они и так были не грустные, но всё-таки…

Забросили мы удочки. Я — за камнем, где течение замедляется, Илюша — немного дальше. Бросили в воду немного «геркулеса». Но разве это прикармливание? Так, баловство. Клюёт! Подсекаю, и от нависшей на том конце лески тяжести немного теряюсь, но наученный горьким опытом (как-то на пляже взял приличный подлещик, которого я благополучно упустил, потому что бросил удочку и почему-то схватился прямо за леску), тащу, тащу… Выволакиваю подлеща на берег, к кустам верболоза, где он уже от меня никуда не денется. Беру его двумя руками. Подлещик скользкий, сильный, мощно вырывается. Ничего себе! Правда, это не лещ, конечно — в рыбе граммов триста пятьдесят, но таких я в этом году ещё не ловил.

Снова забрасываю удочку. Таких крупных рыб тут, наверное, уже не осталось, хотя бы густёру поймать. Но нет, подлещик тот был не один. Прошло минут десять, и вот в конце проводки, когда уже вытягиваешь руку, чтобы поплавок проплыл ещё немного, — или клюнуло, или зацеп — поплавок скрылся под водой. Подсекаю, снова удочка гнётся и я с трудом достаю рыбу и перебрасываю её на берег. На этот раз крупная густёра, такая же точно по размеру, как и пойманный только что подлещик. И Илюша поймал, немного меньшую, но тоже очень хорошую. «Рыбное место!», — говорю ему шёпотом. Илюша довольно улыбается, я вижу в его глазах тот самый огонёк — огонек счастливого рыбака.

первый-язь-4Ещё поклёвка! Но на крючке… самый обычный пескарь. А следом густёрка, но, по сравнению с пойманными до этого рыбами, мелкая. Хотя, если честно, то вчера, и даже сегодня с утра она считалась бы вполне пристойной добычей. Вспоминаю про «геркулес», который я сложил в игрушечное ситечко своей племянницы. Хорошо, что он немного спрессовался и совсем не расползается, хоть и разбух. Бросаю «геркулес» понемногу в воду. Он сразу тонет, и это хорошо. На дно опустится в том месте, где хорошая рыба клевала. Чтобы не мешала верховодка, выставляю глубину так, чтобы моя наживка касалась дна. Насаживаю на крючок хлопья «геркулеса». Пришлось хорошенько повозиться, чтобы нацепить так, чтобы они прочно держались.

Забрасываю. Снова клюёт, но как-то странно… Подсекаю. На крючке красноперая рыбка. Плотва?.. Небольшая, но откуда она здесь, на Десне? Дело в том, что в то время мы были уверены — плотвы в Десне нет, и живёт она только в старицах и озёрах. Да и Десна была тогда другая — быстрая и глубокая, так что, плотвы там, возможно, и в самом деле было немного. Во всяком случае, ловилась она на основном русле очень редко, и у взрослых тоже. Ещё одно открытие!..

А солнце, тем временем, выглянуло из-за облаков, скрывших его вскоре после восхода. Идти домой, или половить ещё немного?.. И вот, после нескольких пустых проводок (хотя так говорить не стоит — какие же они пустые, если каждый раз за время проводки ты успел полюбоваться речным пейзажем, а на Десне каждый раз новый пейзаж в новом месте) поплавок снова тонет. Вроде, притопило течением…

Мне просто повезло. Если б я раньше увидел, что за рыба на крючке, то не факт, что вытащил бы. Хладнокровия не хватило бы. Или снова бросил бы удочку, как малыш-несмышленыш, или вываживал слишком осторожно, и язь бы, наверное, сошёл. С трудом поднимаю рыбу из воды — и она тут же, сорвавшись с крючка, падает на берег. Рыба очень тяжёлая, она больше всех пойманных перед этим. Такой мы ещё не ловили — походит на плотву, но с относительно мелкой чешуёй. Если сравнивать с плотвой, что польстилась на «геркулес» полчаса назад, то чешуя у рыбины лишь немного крупнее. Но ведь эта рыба в четыре или пять раз больше! Жёлтые глаза и большой рот. Неужели язь?!

Илюша с восторгом смотрит на меня. Тут я не выдерживаю, сматываю удочку и усаживаю товарища на своё место, шёпотом поясняя, как правильно насаживать «геркулес». Но либо уже утро закончилось, либо мы своими радостными воплями распугали всю крупную рыбу — одним словом, клюнула у Ильи… здоровенная верховодка.

первый-язь-5Язя (а это был он) дома поджарили, а густёра и подлещик долго ещё висели на бечёвке на веранде в виде таранки, как тогда было заведено, напоминая, что всё это мне не приснилось, и я уже большой рыбак. Илюшин отец стал посматривать на меня, как на рыболова, который «что-то знает», отчего было немного неловко. Илья долго ещё ходил на то место, только ближе к устью старицы, и ловил там окуней. А мне или на месте не сиделось… или пришла в голову другая, еще более интересная рыболовная идея, словом, через пару дней отправился я с удочкой в очередное странствие…

Подпишись на новости