На главную » Все статьи » МОЙ ПЕРВЫЙ ОКУНЬ

МОЙ ПЕРВЫЙ ОКУНЬ

первый окуньМОЙ ПЕРВЫЙ ОКУНЬ. Зимний авитаминоз обернулся для меня затяжной депрессией. Лежала на диване и бесцельно смотрела в потолок. Потом мне кто-то сверху сказал, что уныние — это тяжкий грех, я взяла дочку, спиннинг и пошла на ближайший водоём. Блеснение, как называл его Л.П.Сабанеев, для меня метод новый, я начала его осваивать буквально прошлой осенью. Навыки по забрасыванию донной снасти помогли быстро справиться с новинкой, а вот делать хитромудрый монтаж оснастки я ещё не умела. Не знала, что такое офсетный крючок, поводок из флюорокарбоновой лески, хотя карабинчики и вертлюжки вязала исправно. Это не мешало джиг-головкам цепляться за коряги, зато вольфрамовые поводки мешали клевать окуню. Так и бродила я вокруг ставка у хлебзавода, обрывая приманки то с поводком, то без него, отчего настроение моё никак не хотело улучшаться.

И тут под ноги подвернулся Серёга. В буквальном смысле: он сидел на земле, на простеленном под ногами коврике, вместе с папой и братом. Был конец апреля, первое весеннее солнышко грело хорошо, и многие так отдыхали — у водоёма, на пикнике, старым советским методом. Я чуть не споткнулась об него, но очень обрадовалась, когда он без излишних вступлений заорал: «О! А мы как раз о рыбалке говорили! Поехали завтра куда-нибудь»!

«Куда-нибудь» подразумевало, что место выбираю я. А мне уже полгода не давал покоя копаный ставок на Плоском. Там вообще место уникальное: с одной стороны речной залив, с другой — этот ставок, который ещё крепостные крестьяне вырыли, а при социализме обложили бетонными плитами. Водоём напоминал стадион с трибунами: прямоугольный, с низкими, заросшими изумрудной травой берегами. И плиты под наклоном с одного берега. Я смеялась, когда приехала сюда однажды зимой и обнаружила посреди льда хоккейные ворота. Может, именно с этой целью был вырыт ставок крепостными крестьянами? Тогда местный помещик был просто новатором в данной сфере!

первый окуньСлив из прудика был намертво зацементирован. С какой целью это было сделано — неизвестно. Много лет там мыли ёмкости из-под горючего, набирали оттуда воду для полива, и рыбу, даже если она и ловилась в условиях постоянного стресса, есть было невозможно, она отдавала соляркой. Теперь ферма развалилась, с горючим в посёлке напряжёнка, и карасик стал вполне съедобен. Это для тех, кого рыба интересует в виде пищи. Меня же интересовала её концентрация в небольшом объёме воды и, собственно, размеры добычи. Зимой какой-то «зверь» неоднократно уносил под лёд наши снасти, а я умудрилась выдернуть хорошего такого горбача, как для малюсенького прудика. И ещё немаловажным фактором служило то, что этот водоём выбрали наши спортсмены для тренировок. Даже если нигде не клюёт, тут нет-нет да и прицепится какой-то полосатик.

Осенью Костя Баринов возил меня на мастер-класс именно туда. Правда, всех секретов по оснастке не показал, в интернет отправил, но как двигаться и чего именно ожидать от новой снасти, я усвоила хорошо. Самое обидное, что даже его жена выдернула окушка, хотя махала удочкой ужасно некрасиво, двумя руками, при этом орала и топала ногами. Я же ходила вокруг воды тихо, забрасывала червячка красиво, тянула «по интернету», но на выходе получала пучок травы, как ни старалась. Может, дело в месте ловли? И я сгоняла бедную Валю с её места: «Чей мастер-класс? Твой или мой?». Потом отбирала у неё аттрактант, потом забрала и прут, но вдруг вспомнила цену спиннинга, выписанного по интернету из Японии, и забрасывать им передумала.

Вот на этот водоём мы и решили ехать завтра с утра. Серёгин папа — на карася, Серёга с братом — на «всё, что попадётся», а я целенаправленно на окуня. Но природа решила нам испортить праздник. Если сегодня было тепло, светило солнышко и был абсолютный штиль, то назавтра небо затянуло тучами, подул пронизывающий ветер, атмосферное давление рухнуло до критической отметки. Захватив дождевик, я стояла во дворе без особой надежды. Серёга такой товарищ, что может выйти во двор, продрогнуть и передумать. Поэтому, когда машина выехала из-за угла, я очень обрадовалась. Рыбаков набралось полное авто, я даже дочку захватила.

первый окуньИ вот мы на ставке. Серёга быстро размотал свой спиннинг и пошёл на тот берег, на плиты. Правда, скептически глянув на его «дровеняку», я засомневалась хоть в каком-то успехе. У меня были остатки мотыля, я поставила свою дочь ловить краснопера. Наживлять нежную личинку на тонкий крючочек у Каринки не получалсь, поэтому пришлось задержаться возле неё. Серёга тем временем методично подвигался вдоль противоположного берега. Ставок вытянут в длину, но до того берега было рукой подать, поэтому видела я всё в малейших подробностях. Серёга своё дело знал чётко — он задержался возле дамбы, долго забрасывал твистерок в угол, где лежало бревно, грамотно делал подмотку. Было видно, что спиннинг в руках он держит не в первый раз. Пока мы потихоньку ловили красноперку, я отвлеклась на дочку.

- Мама, но ей же больно! — хныкала та, вынимая крючок из ротика рыбки.
— А ты аккуратненько, вот так. Немножко вперёд, чтоб отцепить бородку, потом внутрь, теперь вынимай. Вот видишь, даже ротик не порвала.
— А ранка заживёт?
— Заживёт, — отвечала я и вспоминала какой-то американский фильм, где рыбке смазывали ранку заживляющей смесью, прежде чем её сфотографировать и отпустить. Разобравшись с дочкой, я подняла глаза на Серёгу. Он как раз стоял напротив. Ну как стоял? Он медленно, но уверенно погружался в воду, отчаянно цепляясь за куст.
— Серёга, тебе помочь?
— Не-на-до, — прокряхтел тот в ответ, продолжая сползать по мокрым плитам.

первый окуньМоросил мелкий, противный дождик. Было холодно и не очень комфортно. Серёга уже погрузился по щиколотку, но куст у воды, за который он цеплялся, одновременно спасал и мешал. Зачем его туда понесло? Неужели нельзя было обойти? Ещё минуту покряхтев, Серёга плюнул, забросил наверх спиннинг и на карачках выбрался, наконец, на устойчивую поверхность. Ноги его промокли, но он и виду не подал. Пошёл блеснить дальше. В этом углу ничего не поймал.

Моей дочурке ловить краснопера быстро надоело. Перед тем, как смотать удочку, я тоже сделала парочку забросов. Но душа рвалась в то место, где осенью Костя ловил окуней. Там как раз сидели папа и брат Серёги. Папа разложил серьёзные снасти — он забросил донку и ждал карпа. Максим сидел под камышами и щёлкал мелкого краснопера. Иногда на крючок попадался и окушок. Именно сюда меня и тянуло.

Мои забросы оказались безрезультативными. Я вытягивала то листики, то палочки, окунь же поклёвывал только на опарыша. Мой белый червячок из съедобного силикона, наверное, казался ему большим, хотя меньшего в продаже я не нашла. Куда уже меньше? И так кастинг моего «Фаворита» 0-7 гр., а джиг-головка 2 грамма. И делаю всё вроде как правильно, но окунь упорно ко мне не идёт.
Тут пришёл с того берега насквозь промокший Серёга. Я даже не спросила его ни о чём. Он пил горячий чай, и между делом подбросил в садок Максима парочку «матросиков». Я чуть не потеряла дар речи.

- Как? Как это у тебя получилось?
— Как всегда. Я уже не первый раз такое ловлю. Мелкие правда, хотелось бы покрупней.
— А где?
— Вон там, — и Серёга показал ничем не примечательное место на том берегу, под корявым клёном, пробившимся между плит.
— А как ты джиговал? Тянул по дну с паузами или…
— Что-что? Да я даже слов таких не знаю. Просто тащил под водой, и всё, — ухмыльнулся посиневший от холода Серёга.

первый окуньЯ сразу же побежала туда. Дочка увязалась за мной. Первый заброс дал понять, что здесь находится ямка. Весь водоём имеет абсолютно ровное дно, как и положено «копанке», но здесь какая-то ямка. И тут я почувствовала вибрацию на том конце шнура! Честно говоря, я ожидала какой-то удар, потом вываживание, подобное тому, как это делается на обычной донке. Но здесь был слабый, почти не ощутимый ударчик, потом трепыхание, похожее на дребезжание ложки в стакане, когда ты едешь в поезде. И это дребезжание продолжалось от начала до конца, даже когда рыбка оказалась над водой, она продолжала трепыхаться. Мал золотник, да дорог! Это ведь моя первая поклёвка на спиннинг! Наконец-то…

Переведя дыхание, я поручаю дочке найти ёмкость для рыбки. Поклёвки продолжаются. Одного за одним я подсекаю трёх мелких «матросиков» у самой кромки плит. Видно, что они долго гонятся за приманкой, и хватают её уже у самой поверхности воды. Но на четвёртый раз что-то пошло не так, я цепляюсь за край плиты, обрываю оснастку, и окунь больше не клюёт. Ставлю на джиг зелёную «сороконожку». Ямка молчит. Передвигаюсь под корявый клён. Плиты намокли, ноги скользят, но азарт только включился, мне даже жарко. На зелёную приманку клюёт ещё один полосатик. Потом я намертво запутываюсь в ветках клёна и медленно остываю, полчаса спасая шнур. Каринка тем временем уходит к Максиму, ей становится скучно. Вместо неё пришёл Серёга.

- А я на залив ходил.
— Ну, и что там?
— Очень мелко. Даже метра глубины нет. И на полводы нитяные водоросли. Можно пробовать разве что на вертушку, но у меня такой нет.
— Дальше надо было идти. Там у вагончика ямка. И щуки там очень много, наши спортсмены ловили. Не очень крупная, но много.
— Да? Я не дошёл. Но уже устал, надоело. Пойду к Максиму.

Он несколько раз забросил приманку на ямку и, не получив результата, отправился на тот берег. А я ещё долго стояла здесь, медитировала, вспоминала. Пусть поклёвок было только четыре, но зато это мои первые, незабываемые. А ведь и правда, это похоже на зимнюю рыбалку, когда рыбку держишь непосредственно на леске, как и обещали мне спортсмены. И ничто не мешает чувствовать каждое её движение, ведь между твоей рукой и добычей только тонкий, как паутинка, шнур-плетёнка. Удилище настолько чувствительное, почти невесомое, что его даже можно вычеркнуть из ощущений, его практически нет. Сразу вспомнились слова Кости Баринова: «Тебе понравится, вот увидишь. Забудешь обо всём остальном, только это останется». Я ведь долго не могла понять, как он, начав с карповой ловли, вдруг распродал все тяжёлые снасти и перешёл на микроджиг? Нормальные люди всегда начинают с маленькой рыбки и со временем дорастают до больших трофеев, а тут наоборот получилось…

первый окуньПоклёвок я больше не дождалась, как ни старалась. Да и у Максима с Серёгой клёв понемногу сошёл на нет. Поднялся сильный ветер, стало невыносимо холодно, и мы засобирались домой. Папа карпа не дождался, но сиял больше всех: наконец-то сыновья вывезли его на природу, подальше от города. Самое обидное, что крупный окунь попался на крючок, наши с Серёгой спиннинги наловили сплошную мелюзгу. Своих я отпустила — пусть подрастают. В следующий раз их будет труднее перехитрить, но тем и интересней. Но и дочь меня удивила — у неё была самая большая краснопёрка. Если сопоставить пропорции семилетнего ребёнка и ладошечной рыбки, то для меня это будет как рыба на полруки. Карина была жутко гордая, и ещё долго всем рассказывала, как тащила свою рекордную краснопёрку.

Серёга приезжал туда в июне. Потом с огромными глазами рассказывал, что клевали караси по полкило, он даже все поводки оборвал. Так что, маленький, неприметный копаный ставок возле села под названием Плоское, откуда берут воду для полива полей, ещё сумеет нас удивить.

МОЙ ПЕРВЫЙ ОКУНЬ — в начало.

Подпишись на новости